Пётр Александрович Бадмаев (1851–1920)

Бурятский врач, переводчик, дипломат и просветитель. Человек, открывший бурятскую медицину для всей России.

От агинских степей до столичного Петербурга
Пётр Бадмаев родился в 1851 году в селе Таптанай Агинского бурятского округа в семье скотовода. С детства он впитывал две культуры: бурятскую — с её шаманскими и буддийскими корнями, и русскую — с её стремлением к науке и образованию.
Старший брат Петра, Сультим Бадмаев, уже был известным в Петербурге врачом тибетской медицины. Именно он вызвал младшего брата в столицу и определил его будущее. Пётр поступил в Санкт-Петербургский университет на восточный факультет, а затем — в Императорскую медико-хирургическую академию. Так бурятский юноша получил блестящее европейское образование, не порывая при этом с традицией.
Крестным отцом Петра стал сам император Александр III — факт исключительный, свидетельствовавший о высочайшем покровительстве и доверии. Бадмаев принял православие, но никогда не отрекался от своих бурятских корней и медицинской традиции, которую нёс.
Первый переводчик «Чжуд-ши»
Главный научный подвиг Петра Бадмаева — перевод на русский язык классического трактата тибетской медицины «Чжуд-ши» («Четыре Тантры»). До него этот фундаментальный текст, веками служивший учебником для всех эмчи-лам, был практически недоступен русскоязычному читателю.
Перевод Бадмаева не был дословным. Он снабдил его комментариями, адаптировал сложные понятия для европейского ума и сопроводил примерами из собственной клинической практики. По сути, он создал мост между двумя медицинскими мирами — тибетским и западным. Книга выдержала несколько изданий и до сих пор остаётся одним из ключевых источников по тибетской медицине на русском языке.
Этот труд на десятилетия опередил научные исследования тибетской медицины в СССР и России. Бурятский научный центр, начавший систематическое изучение наследия «Чжуд-ши» в 1968 году, опирался в том числе и на задел, оставленный Бадмаевым.
Врач императорской семьи
Бадмаев не был кабинетным учёным. Он активно практиковал и быстро приобрёл репутацию выдающегося диагноста и целителя. К нему обращались министры, генералы, деятели культуры. Но главное — он стал личным врачом семьи Николая II.
Бадмаев лечил наследника престола цесаревича Алексея, страдавшего гемофилией — болезнью, перед которой европейская медицина была бессильна. Его методы — пульсовая диагностика, индивидуально подобранные фитосборы, диета, прогревания — давали эффект там, где традиционные средства не помогали. Это вызывало и восхищение, и зависть, и обвинения в шарлатанстве. Но факт остаётся фактом: императорская семья доверяла бурятскому врачу.
Именно влиянием Бадмаева во многом объясняется разрешение на строительство Санкт-Петербургского дацана — первого и единственного буддийского храма в столице империи в то время. Дацан стал не только религиозным, но и медицинским центром, где практиковали эмчи-ламы.
Предприниматель и издатель
Деятельность Бадмаева не ограничивалась медициной. Он был человеком широких интересов и огромной энергии.
В 1890-е годы он создал Торговый дом «П. А. Бадмаев и Ко» в Забайкалье, который занимался торговлей с бурятами и поставками лекарственного сырья. В Чите с 1895 года издавалась первая частная газета Забайкалья «Жизнь на восточной окраине» — на русском и монгольском языках, без цензуры. Бадмаев использовал её для популяризации своих идей о восточной политике России и о значении тибетской медицины.
Он был убеждённым сторонником «восточного вектора» Российской империи, писал аналитические записки царю, предлагал проекты мирного присоединения Тибета, Монголии и Китая. Не все его политические идеи были реализованы, но сама широта мышления вызывает уважение. Врач, учёный, предприниматель, политический мыслитель — всё это сочеталось в одном человеке.
Наследие Петра Бадмаева
После революции 1917 года Бадмаев, как человек, близкий к царской семье, подвергся преследованиям. Он умер в 1920 году, но его дело не пропало.
Что он оставил:

• Первый и наиболее полный перевод «Чжуд-ши» на русский язык — до сих пор востребованный и цитируемый.
• Пример интеграции восточной и западной медицины, которому сегодня следуют центры вроде «Аюрмедики».
• Имя, ставшее символом того, что бурятская традиционная медицина — это не «шаманство» и не «экзотика», а серьёзная наука с тысячелетней историей.
• Целую династию врачей. Семья Бадмаевых как клан тибетских врачей продолжала практику и в советское, и в постсоветское время, передавая знания из поколения в поколение.

Бадмаев и «Аюрмедика»
Сегодня, в Центре восточной медицины «Аюрмедика», мы продолжаем то, что начал Пётр Александрович: сочетаем классическую пульсовую диагностику и древние протоколы лечения с современными методами — лабораторной диагностикой, физиотерапией, лечебным голоданием. Мы, как и он, убеждены: бурятская медицина — это не музейный экспонат, а живая, развивающаяся система, способная помогать людям здесь и сейчас.